Создано 06 Апрель 2013

Лепихина Екатерина Юрьевна

Доклад сделан на конференции 2-3 декабря 2004 года

По секции «Проблемы судебного правоприменения»

 

Судебное разрешение споров о разглашении охраняемой законом тайны в средствах массовой информации

 

В последнее время предметом рассматриваемых различными судами дел все чаще становятся факты разглашения охраняемой законом тайны в средствах массовой информации. Санкции за разглашение охраняемой законом тайны предусмотрены совершенно различные, включая уголовную ответственность, материальная ответственность в виде компенсации морального вреда. Кроме того, нельзя исключать и административные меры, принимаемые в отношении СМИ. В соответствии со ст.4 Закона "О средствах массовой информации" (далее – Закон о СМИ), запрещается использование СМИ для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну. При этом использование средства массовой информации для разглашения специально охраняемой законом тайны может быть основанием для направления редакции СМИ предупреждения, а в случае неоднократности - для прекращения деятельности СМИ по решению суда. Также последствием получения предупреждения может стать отказ в пролонгации лицензии на вещание.

Большинство юристов в области СМИ считают, что ответственность за разглашение тайны должно нести лицо, официально получившее доступ к секретным сведениям.[1] Однако правоприменительная практика не всегда согласуется с подобным мнением. Так,  редакция "Независимой газеты" получила предупреждение на основании решения экспертной комиссии Генерального штаба, которая признала секретными сведения, опубликованные в газете и взятые корреспондентом из открытых источников.

Обеспокоенность государственных органов фактами разглашения охраняемой законом поясняет чиновник Министерства обороны РФ А. П. Манычев: «Открытость российской прессы резко облегчила иностранным разведкам задачу по сбору и анализу разведывательной информации и помогла сократить им ассигнования на эти цели». В противовес изложенной позиции известный защитник прав журналистов, Председатель комитета «Адвокаты за права человека» Юрий Шмидт считает, что действия журналистов, приводящие к разглашению государственной тайны, даже полезны, поскольку они показывают, что есть разгильдяи и несерьезные люди, халатность которых приводит к утере секретных документов»[2].

Проблема судебного разрешения споров о разглашении охраняемой законом тайны в СМИ, заключается в следующем. Во-первых, в том, что как бы добросовестно журналист не относился к подготовке своих публикаций, ни он, ни редакция не в состоянии квалифицировано решить, относятся ли сведения к той или иной тайне. Во-вторых, в соотношении специальных норм о разглашении конфиденциальной информации со статьей 4 Закона о СМИ, который, предусматривая специфическую административную меру воздействия на СМИ в виде вынесения предупреждения за разглашение охраняемой законом тайны и, как следствие, приостановления или прекращения деятельности СМИ в судебном порядке на основании статьи 16 Закона о СМИ, не указывает, какими нормами регулируется установление состава подобного разглашения.

Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. № 188[3] утвержден перечень сведений конфиденциального характера. Во всех случаях ограничения распространения той или иной информации существуют специальные законы, которые фиксируют обязанность определенных субъектов хранить тайну. И в каждом из них предусмотрены различные основания и порядок привлечения к ответственности. Так, основным законодательным актом, регулирующим отнесение сведений к разряду секретных, является Закон "О государственной тайне"[4]. Приведенный в законе перечень государственной тайны достаточно велик, но не дает конкретного представления о ее объектах. Так, государственную тайну составляют сведения в области экономики, науки и техники, к которым в том числе относятся сведения о достижениях науки и техники, о научно-исследовательских, об опытно-конструкторских, о проектных работах и технологиях, имеющих важное оборонное или экономическое значение, влияющих на безопасность государства. Как видно из приведенной выдержки, нормы закона позволяют лишь вывить наиболее общие категории объектов государственной тайны, то есть понять, может ли тот или иной объект являться объектом государственной тайны, но не установить это с точностью. Таким образом, журналист не всегда может заранее знать, является ли добытая им информация государственной тайной.



[1] Комментарии Центра «Право и СМИ», серия «Журналистика и право», Выпуск 20, Москва, 1999

[2] Из интервью Ю. Шмидта газете «Трибуна» 25.07.2003 г.

[3] Указ Президента РФ от 6 марта 1997 г. № 188/ СЗ РФ от 10 марта 1997 г. N 10, ст. 1127

[4] Закон РФ от 21 июля 1993 г. N 5485-1 "О государственной тайне" (с изменениями от 6 октября 1997 г., 30 июня, 11 ноября 2003 г., 29 июня, 22 августа 2004 г.)/опубликован в "Российской газете" от 21 сентября 1993 г.

 

Хотя разглашение государственной тайны является уголовно наказуемым деянием, в отношении статьи 283 УК РФ журналист не может быть привлечен к уголовной ответственности, поскольку она наступает только в том случае, если тайна была виновному лицу доверена либо стала известна по службе или работе. Уголовный кодекс предусматривает санкции  за разглашение иных видов конфиденциальной информации. При этом каждый из указанных в Уголовном кодексе составов содержит свой специальный субъект, субъективную либо объективную сторону, позволяющих определить возможность ответственности журналиста за разглашение той или иной тайны. Это же касается и разглашения врачебной тайны. В соответствии с Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1[1] разглашение врачебной тайны не допускается лишь лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, лицами, которым эти сведения в установленном законом порядке переданы, наравне с медицинскими и фармацевтическими работниками. Журналист к таким лицам не относится.

Следует учитывать и возможные претензии гражданско-правового характера за разглашение перечисленных видов тайны. Они могут выразиться как в требовании о компенсации морального вреда (в отношении информации персонального характера, информации об усыновлении, врачебной тайны), так и в виде возмещения убытков, причиненных вследствие разглашения коммерческой тайны. В отношении коммерческой тайны в соответствии со статьей 139 ГК РФ действует правило, согласно которому гражданско-правовая ответственность наступает только в случае разглашения информации, добытой незаконным путем. То есть ни редакция СМИ ни журналист не обязаны возмещать убытки за разглашение коммерческой тайны, сведения о которой добыты законными методами, в частности, из общедоступных источников. В отношении персональной или врачебной тайны Гражданский кодекс не предусматривает подобной конкретизации. Представляется, что в данном случае должно действовать аналогичное разглашению коммерческой тайны правило.

Но это в отношении уголовной и гражданско-правовой ответственности. Помимо нее, как было указано выше, существуют меры административного характера, применяемые в целом в СМИ, в частности, вынесение предупреждения, прекращение деятельности СМИ. Учитывая, что в статье 4 Закона о СМИ, которая конкретизирует, что подразумевается под злоупотреблением свободой слова, указан запрет на использование СМИ в определенных незаконных целях, «использование СМИ для разглашения государственной тайны», законодатель тем самым дает понять, что имеется в виду субъективная сторона деяния исключительно в виде прямого умысла. Для этого журналист и главный редактор должны знать, что разглашаемые сведения составляют государственную тайну. Таким образом, хотя бы журналист СМИ не имеет доступа к секретным сведениям либо не несет ответственности за распространения тайны, но если добытая им информация давала ему основания считать распространяемые сведения секретными, в факте распространения подобных сведений усматривается прямой умысел, и только в этом случае предупреждение, вынесенное редакции СМИ и прекращение деятельности СМИ как возможное следствие подобного предупреждения будут являться правомерным.

Подобное мнение высказывал, в частности, известный специалист в области права СМИ Михаил Федотов. Если поиск касается информации, о которой заранее известно, что она составляет государственную тайну или является по закону конфиденциальной, то журналист обязан либо отказаться от соответствующего задания редакции либо использовать механизм официального запроса, предусмотренный статьями 39-40 Закона о СМИ[2].

Каким образом может журналист или редактор распознать, составляют ли те или иные сведения охраняемую законом тайну? И каким образом суд сможет установить, знал ли журналист о секретности распространяемых сведений заранее? Центр «Право и СМИ» предлагает в этих целях предварительно обращаться в соответствующие государственные структуры для разъяснения[3]. Однако подобный механизм, хоть и отдаленно, напоминает добровольную предварительную цензуру. В данном случае помощь могут также оказать сведения об источнике информации. В отношении государственной тайны или конфиденциальных профессиональных сведений информация должна быть получена из общедоступных источников или от пресслужб официальных органов государственной власти. Тем более что подобное использование информации третьих лиц является основанием освобождения от ответственности по статье 57 Закона о СМИ. При разглашении сведений персонального характера необходимо выяснить, получил ли журналист согласие физического лица. Сам характер сведений (могли ли они быть получены без согласия или без ведома лица) также может подсказать законность их источника.

Однако помимо внимания к субъективной стороне деяния представляется целесообразным, по аналогии с яркими прецедентами США обращать особое внимание на вред, который разглашение тайны нанесло или может нанести. Вернее на то, что больше пострадает, свобода прессы как одна из основных демократических свобод, в случае признания деяния подлежащим наказанию, либо иные интересы. Ведь одной из главных коллизий, которую надлежит решить суду в подобном процессе, является, безусловно, коллизия между свободой слова, мнения, правом на информацию, с одной стороны, и государственными и общественными интересами или личными интересами граждан, с другой стороны.



[1] Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. N 5487-1/ Ведомости Снд РФ и ВС РФ от 19 августа 1993 г., N 33 ст. 1318

[2] Михаил Федотов «Позитивное право массовой информации. Правовой статус журналиста»

[3] Указ. Соч.



Скачать "Судебное разрешение споров о разглашении охраняемой законом тайны в средствах массовой информации"

Обновлено 09.04.2013 19:26
  

 

© «ГК «Омега» ,1290059 , Москва, ул.Тверская,д.12, стр.9, e-mail: omega@pbomega.ru, тел: (495) 232-49-51, (495) 232-49-52